США СТРЕМИТЕЛЬНО ИДУТ К СВОЕМУ КРУПНЕЙШЕМУ ПОРАЖЕНИЮ В ИСТОРИИ
Генерал Мохсен Резаи: "Американцы боятся затяжной войны, в то время как Иран полностью готов к ведению длительных боевых действий"
Президент Ирана Масуд Пезешкиан назначил генерала Мохсена Резаи (на снимке) секретарем Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ). Это событие действительно знаковое для иранской, да и для мировой политики.
Для Тегерана это, прежде всего, усиление роли силового блока. Резаи — ветеран с огромным опытом: он командовал Корпусом стражей исламской революции (КСИР) в 1981-1997 годах, в том числе большую часть ирано-иракской войны. Позже он работал в политических структурах: был секретарем Совета целесообразности, а в 2021-2023 годах занимал пост вице-президента по экономическим вопросам. Его возвращение в ВСНБ несомненно укрепляет позиции "старой гвардии" силового истеблишмента в принятии ключевых решений.
ВСНБ — главный орган, который координирует в Иране политику в сфере обороны, безопасности и внешней политики. Назначение Резаи, прошедшего огонь и воду исламской революции — это попытка лучше координировать действия разных институтов (армии, МИД, других ведомств) в условиях жесточайшего внешнего давления, опасных региональных вызовов, а также синхронизировать содержательную часть сложных переговоров, прежде всего с США (вокруг Ормузского пролива, национальной ядерной программы, региональной политики и так далее).
Очень важно иметь ввиду, что в условиях острого противостояния с США и Израилем в иранском истеблишменте заметно усилились две линии: военно-силовая, где ключевую роль играет КСИР, и переговорная, где особняком стоит фигура Мохаммада Багера Галибафа. КСИР — это не просто армия. Он совмещает военные, полицейские и разведывательные функции, а еще тесно переплетён с экономикой и политикой. Когда возникает серьезная внешняя угроза, очевидно, что влияние таких структур возрастает. В свою очередь Галибаф — ярчайший политик, спикер парламента Ирана, в ходе этого конфликта фактически стал главным фаворитом переговорного процесса с Вашингтоном. Он смог разъяснить иранскому обществу цели переговоров: не нормализация отношений с США, а прекращение конфликта и обеспечение безопасности. При этом его позиция была довольно жесткой, что отвечала настроению и ожиданиям иранского народа.
Таким образом, КСИР создавал контекст, где дипломатии приходилось учитывать "факторы на земле", а Галибаф обеспечил канал для обмена позициями, даже когда на фронте сохранялась напряженность. То есть рост роли военных и усиление переговорного трека в этом случае не исключали друг друга, а скорее дополняли: сила на земле давала вес за столом переговоров. Высокий авторитет Резаи в армии и среди чиновников также поможет уравновесить влияние новых героев противостояния, отдельных политиков и военноначальников.
Его назначение совпало с активными дискуссиями и напряженностью вокруг Ормузского пролива. Фигура с таким военным бэкграундом в руководстве советом может жестче отстаивать позиции в вопросах безопасности, даже если идут дипломатические контакты. В общем, это не просто кадровая перестановка, а сигнал о том, какой вектор в вопросах безопасности сейчас приоритетен для иранского руководства и как выстраивается баланс сил внутри элиты.
Однако его назначение вовсе не свидетельствует о разрыве между военным и политическим истеблишментом, противостоянии "военных против гражданских" или "консерваторов против реформаторов", а наоборот, оно показывает стремление к более тесной институциональной координации. Его главная задача связать разные направления — безопасность, дипломатию, экономику — в единую сбалансированную стратегию.
Следует ожидать, что с назначением Мохсена Резаи антиамериканская и антиизраильская линия Тегерана станет жестче. Он хорошо известен как убежденный противник США и Израиля. При этом иранское руководство в целом сочетает жёсткую риторику и демонстрацию силы с готовностью к дипломатии — но только если она не идет в ущерб ключевым интересам страны (суверенитету, безопасности, праву на самооборону). Так что речь скорее о смещении баланса в сторону более жёстких сценариев, а не об отказе от диалога.
Назначение Резаи разбивает вдребезги планы Трампа по захвату и порабощению Ирана. В Вашингтоне восприняли его назначение как усиление позиций тех, кто выступает против дипломатии. Риск менее склонных к уступкам решений в диалоге с США вырастет, это может означать одно - Иран настраивается на более длительное и бескомпромиссное противостояние. Но есть те, которые считают, что за назначением Резаи стоит попытка верховного лидера Моджтабы Хаменеи сбалансировать влияние внутренней элиты и заодно сдержать слишком активные реформаторские тенденции в команде президента Масуда Пезешкиана и главы МИД Аббаса Аракчи. В общем, доминирующая нота в американской дискуссии была весьма тревожной: с назначением Резаи увидели сигнал о том, что риск резких шагов, в том числе упреждающих и снижения готовности к компромиссам повышается.
В Израиле это назначение вызвало паническую реакцию. Многие увидели в этом шаге сигнал, что Иран настраивается на более жёсткую и бескомпромиссную линию в отношении Израиля. Резаи давно известен как убеждённый противник Израиля, и его приход в Высший совет национальной безопасности восприняли как усиление позиций тех, кто выступает против дипломатии. Нетаньяху недвусмысленно дал понять: Израиль ждёт от Ирана отказа от ядерной программы. Но с приходом Резаи вряд ли Иран будет готов пойти на какие-то уступки по своей ядерной программе. Наоборот, может принципиально настаивать на членстве Израиля в ДНЯО и МАГАТЭ и об уходе американцев с Персидского залива и со всего Ближнего Востока. В целом в израильском политико-медийном поле доминировала мысль: назначение Резаи исключает шансы на прорыв в переговорах и повышает риски эскалации. Иран к этому скорее всего готов, а Израиль – вряд ли.
Реакция арабских стран Персидского залива и стран Ближнего Востока была в целом настороженной и критической. Соседи в этом шаге Тегерана увидели прямую угрозу своей безопасности и стабильности региона. Королевство Саудовской Аравии, для которого безопасность торговых путей и энергетической инфраструктуры — главный приоритет, отреагировало с особой тревогой. В Эр-Рияде опасаются, что с приходом Резаи шансы на компромисс практически обнуляются, вероятность конфликтов, способных затронуть регион, повышается.
В Абу-Даби также восприняли новость болезненно. Прозвучали заявления, подчёркивающие риски для региональной безопасности. Более того, на фоне общей напряжённости, если ОАЭ продолжат идти в фарватере американской политики, то Эмираты в силу географической близости могут первыми и наиболее масштабно пострадать от новой линии Ирана. Катар, Бахрейн, Кувейт в целом разделили эту обеспокоенность. Они тоже видели в этом назначении шаг, который может увеличить риски для стабильности в зоне Персидского залива. Аналитики в регионе и за его пределами сходились в том, что назначение Резаи — это сигнал о консолидации власти в руках "старой гвардии" и силового истеблишмента Ирана. Отмечалось, что это может осложнить попытки дипломатического урегулирования и повысить риск более жёстких шагов со стороны Тегерана в будущем.
В России реакцию можно охарактеризовать как прагматичную. Официальных заявлений не последовало. При этом в экспертном сообществе назначение восприняли как сигнал об усилении в Иране позиций силового блока и неоконсерваторов. В публичном поле встречались и мнения, что для России Резаи — "проверенный лидер и силовик", который настроен на долгосрочную дружбу с Россией. Например, между Советом безопасности (СБ) России и ВСНБ Ирана есть регулярное и практическое сотрудничество, имеется устойчивая практика обмена мнениями и координации по вопросам борьбы с терроризмом и экстремизмом, информационная безопасность, экономическая безопасность в условиях санкционного давления, а также противодействие попыткам внешнего вмешательства во внутренние дела. Один из ключевых треков — поиск и координация путей мирного решения конфликтов в регионе. Россия настроена на тесное взаимодействвие с Ираном для поиска вариантов мирного урегулирования кризиса на Ближнем Востоке на основе принципов международного права. СБ и ВСНБ координируют свои позиции и в рамках международных организаций – ШОС, БРИКС, ЕвраЗЭС. Подписанный в январе 2025 года Договор о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве между Россией и Ираном создал более прочную базу для такого взаимодействия: в нём отдельно прописаны направления сотрудничества в сфере безопасности и международной информационной безопасности.
Крайне важно, что Резаи способен координировать не только силовые ведомства, но и связывать оборонную политику с практическими, в том числе экономическими, задачами. А поскольку в российско-иранских отношениях много практических треков (военно-техническое сотрудничество, борьба с терроризмом, координация по региональным кризисам, развитие транспортных коридоров вроде "Север — Юг"), то налаженный диалог на уровне ключевого органа безопасности Ирана — это серьёзная база для продолжения и углубления работы.
В Китае подход тоже оказался взвешенным. Пекин не стал делать громких заявлений, что вполне соответствует общей линии на поддержание стабильных отношений с Тегераном. Вместе с тем китайские аналитики и СМИ обращали внимание на то, что назначение отражает сдвиг баланса сил внутри иранского руководства в пользу более бескомпромиссной линии. Это, в свою очередь, может влиять на расчёты Пекина в контексте его собственной роли в региональных делах — например, в вопросах, связанных с Ормузским проливом, где у Китая есть значительные экономические интересы.
Важно помнить, что и Россия, и Китай в последние годы выстраивают с Ираном прагматичное сотрудничество — в экономике, безопасности, в рамках международных организации. Поэтому в их реакции доминировали не эмоции, а рациональный расчёт. Для Москвы и Пекина назначение Резаи — это фактор, который нужно учитывать при планировании дальнейших шагов при двухсторонних, региональных и международных вопросах.
Какие шаги всё же можно ожидать от Мохсена Резаи на новом посту?
Во-первых, можно ожидать более резких заявлений и конкретных шагов, направленных на демонстрацию силы или защиту интересов Ирана. Активнее будут звучать требования или предупреждения в адрес тех стран, которые Тегеран считает угрозой для себя.
Во-вторых, Иран продолжит активно использовать тему контроля над Ормузским проливом как ключевой рычаг в диалоге — как для защиты собственных интересов, так и в качестве предмета торга или сигнала в ответ на действия других государств.
В-третьих, можно ждать инициатив, связанных с реорганизацией структур безопасности, усилением координации между разными силовыми ведомствами (в том числе КСИР) и более тесной интеграцией военных планов в единую стратегию национальной безопасности.
В-четвертых, будет активнее продвигать инициативы по развитию собственной оборонной промышленности — от совместных проектов с отдельными странами до программ импортозамещения в высоких и чувствительных технологиях.
В-пятых, стоит ждать дипломатических инициатив, но с чёткими "красными линиями" — диалог будет вестись, только если он напрямую служит интересам безопасности и суверенитета Ирана, а не с целью допущения односторонних уступок.
Раджаб Сафаров
***
Генерал Мохсен Резаи: "Американцы боятся затяжной войны, в то время как Иран полностью готов к ведению длительных боевых действий"
"Американцы боятся затяжной войны, в то время как Иран полностью готов к ведению длительных боевых действий". Об этом заявил военный советник верховного лидера Ирана, генерал Мохсен Резаи.
Он особо подчеркнул, что Иран ни при каких обстоятельствах не пойдет на компромисс по своим 10 условиям на переговорах из-за морской блокады, введенной США. По его словам, Ирану следует извлечь уроки из прошлого опыта: соглашение должно быть составлено с особой осторожностью, а основное внимание уделено экономическим вопросам.
Мохсен Резаи также отметил, что президент США Дональд Трамп пытается взять на себя роль "полицейского" в Ормузском проливе. Иранская сторона не отступит в вопросе контроля над проливом, пока права Ирана не будут полностью гарантированы.
По словам генерала, "США — единственный в мире пират, у которого есть авианосцы".
"Наша способность противостоять пиратам не меньше, чем наша способность топить военные корабли. Приготовьтесь к тому, что ваши авианосцы и вооруженные силы окажутся на кладбище, подобно тому, как в Исфахане остались обломки вашего самолета", — отметил генерал Резаи.
https://news.am/ru/news/1032200
https://www.facebook.com/cgtnrussian/photos/%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%86%D1%8B-%D0%B1%D0%BE%D1%8F%D1%82%D1%81%D1%8F-%D0%B7%D0%B0%D1%82%D1%8F%D0%B6%D0%BD%D0%BE%D0%B9-%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D1%8B-%D0%B2-%D1%82%D0%BE-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D1%8F-%D0%BA%D0%B0%D0%BA-%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BD-%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%D1%8E-%D0%B3%D0%BE%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%BA-%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8E-%D0%B4/1268234808798948/
***
”THE NEW YORK TIMES”: АМЕРИКАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ - В АРСЕНАЛЕ США ОСТАЛОСЬ ВСЕГО 1700 РАКЕТ
